Previous Entry Share Next Entry
Зимний блэкаут: как сохранить системы теплоснабжения мегаполисов, Часть 2
samo_de1kin
Зимний блэкаут:
как сохранить системы теплоснабжения мегаполисов

Начало в части 1. Часть 2 из 2

© В.В. Велицко, генеральный директор ООО «ОЦР Технологии»
Статья опубликована: журнал Коммунальщик, №1, 2016. С.9–21

Военные действия и саботаж
Современные государства вполне обоснованно рассматривают инфраструктурные объекты в качестве приоритетных для нанесения ударов в ходе войны или при подготовке к ней в соответствии с концепцией минимального воздействия для достижения максимального поражающего эффекта критической инфраструктуры. Для этого производится определение «ключевых объектов, воздействие на которые может оказать наиболее негативный эффект на сектор или на всю критическую инфраструктуру, оно должно осуществляться с обязательным выполнением следующего требования — искомого результата можно, а следовательно, и нужно достичь с минимумом прилагае мых усилий» [12]. При этом профильные научные организации США прекрасно понимают важность энергосектора, ставя его в основу инфраструктуры (рис. 5).

Концепция уничтожения инфраструктуры была сформулирована в автобиографической работе Кертиса Лемея, в тот период занимавшего должность начальника штаба ВВС США: «…вбомбить в каменный век [сказано применительно к Северному Вьетнаму — прим. автора]» [3]. Однако практика «ковровых» бомбардировок Германии и Японии зажигательными бомбами, унесшая жизни более полумиллиона мирных жителей, а также проводимые под его командованием операции по ядерным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки (еще около 250 тыс. человек стало жертвами) не позволяют относиться к такому высказыванию как к конъюнктурному. Это стратегический подход.

Указанная концепция: «вбомбить в каменный век» была принята на вооружение практически во всех военных конфликтах, где участвовали и участвуют страны блока НАТО, в связи с чем она должна быть признана де-факто международным стандартом ведения боевых действий. И если пока в России существует мощная система противовоздушной обороны, применение авиационных средств поражения (ракеты, бомбы, БПЛА) против отечественных электросетевых объектов представляется отдаленной перспективой. Однако необходимость защиты их от диверсий с использованием, в первую очередь, подготовленных террористических группировок, выдвигается на передний план. Этому способствуют два основных фактора: гражданская война на территории соседней Украины, которая, безусловно, может перекинуться на территорию России в виде атак как минимум отдельных террористов, а также начало участия России в конфликте в Сирии, где наиболее опасным противником является крупнейшая террористическая группировка — Исламское государство (ИГ).
06.jpg
Рис. 6. Планы ИГ по созданию всемирного халифата в рамках текущего пятилетнего плана [16]

На последнем аспекте остановимся подробней, так как только в период с зимы по лето 2015 года число боевиков-граждан России, сражающихся в составе ИГ, увеличилось с 1,6 до, возможно, 5 тыс. человек. ИГ после ребрендинга из ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта) и исключения из Аль-Каиды в 2014 году начало ставить перед собой глобальные цели и превращаться из классической террористической группировки (запрещена в России и ряде других стран) в квазигосударство, создавая на захваченных территориях органы власти, выплачивая социальные пособия, чеканя собственную золотую монету, организуя производственно-хозяйственную деятельность и проводя систематические внешнеторговые операции, в том числе со странами, декларативно противостоящими ИГ.

Одной из основных декларируемых целей ИГ является создание всемирного халифата как минимум на тех землях, где ранее проживали или проживают мусульмане. А учитывая, что значительная часть данных территорий входит в состав России (рис. 6), к этим планам ИГ нельзя относиться пренебрежительно, особенно в свете его динамичности развития, осуществления пятилетнего планирования и продуктивной интеграции средневековой идеологии с самыми современными достижениями нашей цивилизации.

Учитывая, что к настоящему времени ИГ освоило производство оружия массового поражения — химического оружия, и начало его применять, осваивает производство «грязных» бомб с использованием захваченных радиоактивных материалов, было бы безответственно предполагать, что оно, как и другие группировки, не примет на вооружение передовую мировую воен ную стратегию: вбомбить противника в каменный век. И если ИГ пока бомбить Россию нечем, то абсолютно ничего не мешает реализовать данную стратегию альтернативными способами, тем более, что на стороне ИГ воюют многие тысячи граждан России, часть из которых уже вернулась назад.

Наиболее опасные и неконтролируемые угрозы системам теплоснабжения
Из сказанного выше следует, что к таким угрозам можно отнести только две из них: климатические факторы и терроризм.
Все остальные виды угроз вполне успешно могу быть парированы проведением различных типовых организационно-технических мероприятий, хорошо известных специалистам. Поэтому их рассмотрение опустим в данной статье, сконцентрировавшись на наиболее сложнопредотвращаемых угрозах. При этом за рамки рассмотрения выведем и прямую военную интервенцию, как парируемую иными средствами.

Отметим, что для поражения более 70 % электросетевой инфраструктуры населенных сербами территорий бывшей Югославии в 1999 году США успешно использовали кассетные графитовые бомбы CBU–94/102 «Blackout Bomb», оснащенные легкими и компактными суббоеприпасами BLU–114/B (рис. 7). Для доставки указанных средств поражения не требуются обязательно кассетные бомбы (как в экс-Югославии) или ракеты (как в Ираке), а могут применяться дроны или гражданские БПЛА, полноценную защиту от которых не обеспечивает классическая система ПВО.

Успешность применения данных боеприпасов против Ирака в 1991 году, где было уничтожено 85 % электросетевого хозяйства [1], превратила графитовые бомбы и иные виды схожего оружия в штатное средство поражения противника. Следовательно — риск его применения необходимо учитывать при планировании развития и реконструкции инфраструктуры и при разработке планов парирования ЧС. Тем более, что после применения таких суббоеприпасов требуется тщательная и сложная очистка территории, так как до полного удаления их нитей невозможно безаварийное включение электросетевого оборудования.
07.jpg
Рис. 7. Суббоеприпасы BLU–114/B, начиненные катушками с углеродным волокном [1]

Взгляд специалистов и законодателей на инфраструктурную безопасность
Различные национальные и международные [15] документы, такие как Административный или Уголовный кодексы России, Патриотический Акт США, рассматривают различные виды угроз инфраструктурным системам и пытаются, в меру доступных их разработчикам способов, минимизировать указанные угрозы. Веденная ими ответственность может отпугнуть вандалов, и то только понимающих незаконность своих действий, но не террористов, так как никакие ужесточения законодательства и накопление правоприменительной практики не приводят к прекращению террора, который, как показано выше, является самой высокой опасностью для систем электроснабжения наравне с текущими изменениями климата.

Например, «в качестве основных источников угроз для критической инфраструктуры за рубежом рассматривают, прежде всего: терроризм и другие действия криминального характера (нападения, в том числе вооруженные, подрывы, поджоги, использование в террористических целях авто- и авиатранспорта, опасных веществ); человеческий фактор и техногенные аварии (технические поломки, аварии, утечки опасных материалов, взрывы, пожары, влияние прочих физических воздействий);
природные явления и стихийные бедствия.» [5]. Как видим из приведенной цитаты, в качестве выделенных выше угроз применительно к электросетям рассматриваются только природные катаклизмы. И это притом, что уничтожение электросетевого хозяйства является мэйнстримом современной войны наравне с поражением прочей инфраструктуры.
08.jpg
Рис. 8. Схема линий электропередачи 500–750 кВ Московского региона и сопредельных энергосистем [20]

Аналогичный подход, полностью игнорирующий террористические риски, демонстрирует, например, проект плана развития объединенной энергетической системы Украины на следующие десять лет [14]. При этом на ее территории два года идет гражданская война с элементами инфраструктурного и роботизированного терроризма. Хотя нельзя не отметить, что на Украине, в отличие от России, ВИЭ признаны стратегическим направлением, получают поддержку и активно внедряются, обеспечивая некоторую локальную безопасность потребителей и параллельно являясь демонстрацией возможности автономного энергоснабжения с использованием только ВИЭ или их комбинации с классическими источниками энергии.

Активное общение автора со специалистами-энергетиками не только России, но и других стран, показало, что абсолютное большинство специалистов и руководителей профильных предприятий практически полностью игнорирует риски экстремизации климата и терактов. Они не рассматривают и вероятность геоклиматических катастроф, которые на Земле происходят хоть и не часто, но с завидной регулярностью, что подтверждают многочисленные палеонтологические и археологические исследования. В качестве примера такого подхода приведу суть диалога, состоявшегося 29 мая 2015 года с одним из разработчиков программы энергетической безопасности Белоруссии, академиком Национальной академии наук Белоруссии Александром Михалевичем, в ходе проводимого им семинара: «Исследования в сфере энергетической безопасности». На поставленные автором вопросы: рассматривается ли рабочей группой данной программы риск долговременного полного вывода из строя магистральных ЛЭП, а также газопроводов и разработаны ли меры противодействия таким угрозам, был получен ответ, что такие угрозы не рассматриваются, так как мер противодействия им нет, и заказ со стороны госструктур Белоруссии на их рассмотрение не поступал. При этом было отмечено, что для лучшего обеспечения коммунальных потребителей необходимо подводить к домам исключительно электроэнергию и воду, а использование ВИЭ не столь эффективно, как классических ТЭЦ и атомных электрических станций (АЭС).

Стоит отметить, что атомная энергетика, относительно которой Александр Михалевич высказывал положительные оценки, при соблюдении определенных идеальных условий, геоклиматической и политической стабильности, наличии собственной цепочки от производства горючего до его утилизации имеет право на существование. Наличие такой цепочки позволит стране не зависеть от внешних факторов импорта ядерного горючего, оборудования, технологий и изотопов, необходимых для высокотехнологичных переделов в промышленности. Однако требование использования только ЛЭП напряжением 500…750 кВ и выше для подключения АЭС к широкой сети питающих центров в связи с вышесказанным требует в нынешних условиях либо прокладки кабельных ЛЭП вместо существующей инфраструктуры, либо отказа от сооружения АЭС. Так как недопустимо опрометчиво возводить опасные и уязвимые энергообъекты.

Аналогичный подход, к сожалению, демонстрируют и российские специалисты, уделяющие внимание вопросам текущей эксплуатации энергоинфраструктуры. Они полагают, что энергосистема, имеющая высокий запас прочности, скорее всего не будет фундаментально поражена в период их каденции. И это позволяет сохранять отработанный механизм освоения выделяемых средств по привычным направлениям, не проводя научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, результатом которых может стать выявление фундаментальных проблем, требующих немедленного разрешения.

Примером может служить ситуация реорганизации в Департаменте топливно-энергетического хозяйства города Москвы, который после продажи Правительством Москвы в 2013 году контрольного пакета ПАО «МОЭК», обладающего более 8 500 ЦТП, являющихся критическим узлами, обеспечивающими существование города, с 2015 года полностью (по сведениям автора)
лишился статьи бюджета на НИОКР.

Смогут ли в такой ситуации Москва и другие крупные города пережить последствия реализации описанных выше угроз? Как показывает история России — смогут, а задача данной работы рассмотреть подходы к обеспечению минимизации описанных ЧС и купированию их последствий.

Значительно более конструктивное отношение к данным проблемам в странах Европейского Союза (ЕС), например, в Дании, Германии, Финляндии, а также в США и Исландии. Где-то открыто позиционируется приоритет энергобезопасности над экономикой. Где-то декларируется минимизация негативного антропогенного воздействия на климат. Сторонники этого подхода полагают, что страны так называемого «золотого миллиарда», вытеснившие грязные энергоемкие производства в страны третьего мира и оставившие себе высокотехнологичные промышленные предприятия с низким удельным энергопотреблением, способны изменить глобальную экологическую и климатическую ситуацию в лучшую сторону. Не будем рассматривать здесь вопрос о том, что страны G7, обладая населением менее 10,5 % от мирового, способны обеспечить глобальную декарбонизацию и переход к ВИЭ на фоне взрывного роста численности населения среди остальных 89,5 % Земли, активно наращивающего потребление ископаемых горючих и стремящегося повысить качество жизни.

Важным следствием проведения в указанных странах программы декарбонизации является то, что, помимо значительного локального улучшения экологической ситуации, создаются:
• Умные сети, соединяющие широкую сеть малых генерирующих мощностей и потребителей.
• Жилье с нулевым энергопотреблением и практически нулевыми выбросами или энергоизбыточное жилье.
• Минимизируется потребность систем транспорта в логистике ископаемых горючих.
• В некоторых странах осваивается или восстанавливается производство энергоэффективного оборудования, что позволяет обеспечивать сохранение энергетики и экономики при возможном прекращении импорта энергоресурсов в ходе вероятной принудительной деглобализации террористического характера.
• Под видом борьбы за экологию нескольким поколениям людей прививается бережное, зачастую иррациональное отношение к природе и располагаемым ресурсам, что является важным фактором при дискретном наступлении масштабных негативных ситуаций в результате ЧС, которые могут привести к нештатным режимам работы систем ресурсоснабжения.

Извечный русский вопрос и энергетика
Складывающаяся ситуация, а именно: экстремизация климата, рост числа военных конфликтов низкой интенсивности, в которые вовлечена Россия и приближение этих конфликтов к ее границам, рост квалификации и технической оснащенности террористов, способных проводить успешные кибератаки, в том числе на энергосистемы стран ЕС, что рассматривается в качестве значительной угрозы [15], практика применения террористами роботизированных платформ и успешное освоение ими передовых западных концепций ведения гибридных войн — ставят Россию в условия жесткого цейтнота для поиска ответа на вопрос — что делать?

Этот цейтнот обусловлен тем, что в условиях усиления глобальной конкуренции и необходимости организации управляемого глобального хаоса, например, открыто декларируемой Джорджем Фридманом — основателем компании Strategic Forecasting Inc. (Stratfor), США, называемой «теневым ЦРУ»: поддержать «обе воюющие стороны, так чтобы они боролись друг с другом, а не против нас [США]. Это было цинично, аморально, но работало» [2], Россия является основным объектом приложения данной стратегии. Тогда как ключевыми точками инициализации управляемого хаоса будут являться секторы добычи, транспорта, распределения и потребления ресурсов, поражение которых приведет не только к превращению территории России в малопригодную для жизни, но и также значительно ограничит экспортные валютные поступления.

Эта ситуация складывается на фоне того, что сегодня Россия лишена доступа к основными кредитно-финансовым ресурсам и не обладает необходимыми промышленными мощностями внутри страны, позволяющими массово создавать энергоэффективное оборудование по образцу внедряемого последние десятилетия ведущими промышленными странами.
В условиях отсутствия временного лага на подготовку, нехватки необходимых производств, технологий, средств для прохождения модернизационного пути требуются нетривиальные умеренно капиталоемкие решения, которые могут быть внедрены в России с использованием существующих технических переделов при минимизации или полном исключении импорта.
Это уже, вероятно, понимают и руководители регионов, предлагающие «нетривиальные» решения, например, обращаться к высшим силам «чтобы зима была теплая» [13], мы же сконцентрируемся на технических аспектах обеспечения энергобезопасности.

Зимний блэкаут. Есть ли защита?
Московский регион, являясь крупнейшим потребителем энергоресурсов в России, имеет высоконадежные закольцованные системы газо- и электроснабжения, мощную тепло- и электрогенерирующую сеть и систему распределения вырабатываемых ресурсов. Однако, как показано в [8], надежность данной системы не выше надежности самого ненадежного элемента — системы электроснабжения, ключевым узлом которой является Московское энергетическое кольцо (рис. 8), состоящее 6 ойu1080 из воздушных ЛЭП напряжением 500 кВ и линий связи напряжением 500 и 750 кВ.

Учитывая высокую протяженность данных ЛЭП и их полную доступность, а также то, что ведущиеся работы по развитию энергосистемы Московского региона направлены на увеличение резервирования без решения фундаментальных проблем, способных привести к блэкауту в результате природных или целенаправленных воздействий, примем, что следующий блэкаут может произойти зимой 201…. года. Будем считать, что нам необходимо обеспечить минимизацию его негативных последствий без кардинальной реконструкции системы энергоснабжения Московского региона, а равно и любого иного крупного города России.
При этом учитывая, что электросети обеспечивают функционирование всех систем коммунальных и промышленных потребителей, рассмотрим более узкую задачу: сохранение от разрушения системы теплоснабжения и предотвращение гуманитарной катастрофы.
При этом оптимально обеспечить создание задела для постепенного преобразования защищаемых сетей в Умные Сети, устойчивые к разрушению межкластерных связей.

Меры минимизации ущерба зимнего блэкаута и парирования его последствий
Учитывая, что в результате блэкаута будут долговременно обесточены такие объекты, как ТЭЦ, котельные, ЦТП и ИТП, для обеспечения их работы необходимо осуществить выполнение специальных организационно-технических мероприятий.

Для безаварийной работы ТЭЦ:
• На ТЭЦ, оснащенных турбоустановками, изменить уставки оборудования таким образом, чтобы оно обеспечивало работу на локальную нагрузку без внешней сети. При этом для нового оборудования производителем может быть снята гарантия. В этой связи необходимо заблаговременно согласовать с производителями оборудования изменение установок, произвести испытания оборудования при изолированной работе от сети или при работе с ограниченной локальной электросетью. Протестировать работу ГТУ и ПТУ при нештатных низких нагрузках и недогреве горячей части турбин.
• Произвести реконструкцию питающих вводов таким образом, чтобы необходимое оборудование ТЭЦ могло работать при отключенных внешних электрических сетях. Это связано с тем, что многие энергообъекты ранее сооружались без учета возможного блэкаута, в связи с чем выдача электроэнергии осуществляется на одни шины, а электроснабжение основного и вспомогательного оборудования — с других.
• Установить при необходимости дополнительную локальную активную электрическую нагрузку для дозагрузки турбоагрегатов до минимально-допустимых значений электрической мощности. Такие решения уже прорабатывались отечественными проектными организациями.
• Турбоустановки оснастить валоповоротными устройствами с системой гарантированного электроснабжения для исключения разрушения турбин в результате неравномерного остывания при их остановке, как было в период блэкаута 2005 года.

Для безаварийной работы котельных:
• Установить газопоршневые или иные мини-ТЭЦ. При этом ключевым фактором является не тип конкретной мини-ТЭЦ (Отто-мотор, газодизель или паросиловая установка), а скорость ее ввода в эксплуатацию для максимально быстрой защиты объектов при рассмотренных ЧС. При установке мини-ТЭЦ обеспечить их работу в базовом режиме параллельно с внешними сетями, с возможностью перехода без прекращения работы в изолированный режим работы от внешних сетей.
• Вывести на клеммы мини-ТЭЦ питание основного и вспомогательного оборудования котельных или реконструировать питающие вводы таким образом, чтобы они могли быть запитаны от мобильной дизельной электростанции при отключенных внешних потребителях и источниках электроэнергии.
• Обеспечить наличие дизельных электростанций соответствующих мощности и вольтажа. Если присутствует оборудование среднего напряжения (6,3 и 10,5 кВ), такое как мощные сетевые насосы, то обеспечить наличие доступных на случай ЧС, конвертеров 0,4/6,3...10,5 кВ соответствующих дизельных электростанций, или обеспечить наличие резервных насосов низкого напряжения. Учитывая значительные запасы мобильных дизельных электростанций на складах Министерства обороны России, обеспечить проведение их профилактики и пробных пусков в котельных. Оптимально передать их на энергообъекты с параллельным сооружением складов дизельного горючего и отработкой методик логистики дизтоплива в условиях мегаполиса на сотни и тысячи объектов (для Москвы) с учетом условий, соответствующих гуманитарным последствиям зимнего блэкаута. Аналогично может быть оптимальным использование резервных насосов с прямым дизельным приводом.
• Обеспечить гарантированное снабжение горючим. Не рассматривая сейчас отдельно причины, почему оно может прекратиться, а скорее всего — ограничиться газоснабжением региона в случае блэкаута, отметим, что желательно восстановить на отопительных котельных мазутное хозяйство хотя бы и в минимальном объеме. Учитывая, что, например, по Москве, мазутное хозяйство отопительных котельных было демонтировано, а соответствующие площади заняты, необходимо провести работы по установке подземных складов резервного горючего.

Для безаварийной работы ЦТП и ИТП с раздельными тепловыми контурами:
• Там, где это возможно — обеспечить переключение раздельных тепловых схем тепловых пунктов в единую схему циркуляции для обеспечения циркуляции теплоносителя с использованием насосов, установленных на ТЭЦ или в котельных. При необходимости — заменить существующие насосы на более высоконапорные или установить как минимум по одному высоконапорному насосу в качестве резервного насоса. При наличии технической возможности допустимо последовательное соединение насосов, например, двух сетевых насосов для обеспечения большего напора. При этом один из насосов будет работать в штатном режиме, исполняя роль бустерного насоса, тогда как другой насос, если позволяет его рабочее давление, будет играть роль дожимного насоса, обеспечивая прокачку теплоносителя через объединенный тепловой контур. Это позволит в случае ЧС не резервировать отдельно каждый из ТП, которых только в ЦТП, без учета ИТП в Москве, насчитывается более 8 500 шт.
• При отсутствии возможности объединения разделенных контуров ТП необходимо обеспечить их резервирование по алгоритму, аналогичному для котельных.
• Исключить требование для управляющих организаций закупать мобильные электростанции [11], так как в условиях зимнего блэкаута практически полностью будет парализовано автомобильное движение (не работают светофоры, остановлены трамваи и троллейбусы, не убирается снег с проезжей части), следовательно, будет не только затруднительно доставлять автотранспортом мобильные электростанции, но и снабжать их горючим.
• Для решения вопроса резервного электроснабжения оптимально отработать методику ускоренной расчистки подъездных путей от стоящего автотранспорта с применением инженерной спецтехники Министерства обороны России, методику первоначальной (на уровне не более 4-х часов, пока не разморозились внутридомовые системы теплоснабжения) доставки с использованием вертолетов дизельных электростанций и цистерн с горючим.

Требования по подготовке к ЧС эксплуатационно-технического персонала (ЭТП) и третьих лиц:
• В программу подготовки ЭТП необходимо включить порядок действий в режиме зимнего блэкаута, произвести его тренировку в максимально приближенных к вероятной ЧС условиях.
• Отработать взаимодействие ЭТП с военными и чрезвычайными службами по доставке дизельных электростанций и их топливоснабжению в экстремальных условиях.

Требования к органам власти и Министерству РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Министерству обороны РФ, силовым ведомствам:
• Обеспечить разработку детальных планов действий при зимних блэкаутах.
• Обеспечить финансирование указанных мероприятий.
• Обеспечить проведение совместных учений с привлечением коммунального ЭТП, сотрудников МЧС, служащих Минобороны России.

Что дальше?
Приведенные выше меры являются паллиативными, так как они позволяют минимизировать возможный ущерб с применением доступных ресурсов, но не решают главной задачи — полного устранения описанных уязвимостей. Конечно, при желании и выделении достаточных средств можно защитить и существующие электросети 110–750 кВ, затратив на организационно-технические мероприятия, по оценке автора, только для Московского региона не менее 1 трлн руб. Однако данное решение не будет самым эффективным. Тем более, что для защиты выявленных инфраструктурных уязвимостей, по оценкам автора, потребуется на уровне 30…50 трлн руб. в ближайшие 5 лет.

Для решения данного вопроса необходимо коренное изменение структуры генерации, распределения и потребления, в первую очередь, электроэнергии и тепла. Необходимо создавать не только умные электроэнергетические сети, но и их аналоги в рамках тепловых, газовых сетей, системы водоснабжения и водоотведения [7]. Для энергоснабжения как минимум только возводимых и реконструируемых зданий и сооружений необходимо внедрение энергоэффективных решений, которые позволят снабжать их теплом и минимумом электроэнергии в случае масштабных ЧС, например, используя ВИЭ или локальные ресурсы.

Выводы
Можно ли игнорировать описанные выше угрозы? Безусловно, да, тем более, что их устранение потребует выделения очень крупных средств (до 10 трлн руб. в год). А для того чтобы эти средства, хотя бы теоретически, были подъемны для бюджетов и предприятий, необходимо пересмотреть обычную для России практику их использования. Создание Умных сетей приведет к обесцениванию существующих электро- и теплогенерирующих активов, к снижению газопотребления. Это, безусловно, ударит по бизнесу так называемых естественных монополий и будет ими тормозиться, так как произойдет делегирование выработки энергии ее потребителю, максимально заинтересованному в экономичности производства и прозрачности цены.

В этой связи дилемма переходит в плоскость: осознанно отказаться от части прибыли сейчас, обеспечив выживание страны в стратегической перспективе, или максимально сохранять текущий бизнес до того момента, когда произведенную электроэнергию будет невозможно отпускать по разрушенным электросетям, тепло будет невозможно вырабатывать, а потребность в ИПГ существенно снизится по причине остановки генерирующих объектов? Для ответа на эти вопросы, вероятно, осталось очень мало времени.

Библиографический список
1. CBU–94 «Blackout Bomb» BLU–114/B «Soft–Bomb» // Federation of American Scientists, 07 мая 1999 года, URL: http://fas.org/man/dod–101/sys/dumb/blu–114.htm, дата обращения 20 мая 2015 года
2. George Friedman (Stratfor): «Europe – Destined for Confl ict?» (Feb 3rd, 2015) // выступление на 03.02.2015 года на «Chicago Council on Glob al Aff airs», URL: https://youtu.be/Sh3dp_AnlQI, дата обращения 18 апреля 2015 года
3. LeMay C.E., Kantor M.K. Mission with LeMay: My Story // New York: Doubleday and Co., 1965, 565p.
4. Pederson P., Dudenheff er D., Hartley S., Permann M. Critical Infrastructure Interdependency Modeling: A Survey of U.S. and International Research // Id aho Falls, Idaho: Idaho National Laboratory, 08.2006, 126p.
5. Баранник А., Клементьев С. Организация обеспечения безопасности критической инфрас труктуры в США // М: Зарубежное военное обозрение № 8, 2009 год, С. 3–10
6. В ЕЭС Рос сии зафиксирован «рекордный» рост аварийных ремонтов генерирующего оборудования // СО ЕЭС, 24 декабря 2015 года, URL: http://so-u ps.ru/index.php?id=press_ release_view&no_cache=1&tx_ttnews[tt_news]=8024, дата обращения 24 декабря 2015 года
7. Велицко В. В. Гарантированное энергоснабжение и работа систем канализации с использованием вакуумных энергоустановок // Коммунальщик, № 11–12, 2015 г., С. 41–47
8. Велицко В. В. Тепло — жизнь города, а его отсутствие… // М: Коммунальщик, № 9, 2015 г., С. 30–37.
9. Гордеев Д. Блэкауты заложены в тариф? // ИД Панорама, 22 декабря 2015 года, URL: http://panor.ru/news/blekauty– zalozheny–v–tarif.html, дата обращения 22 декабря 2015 года
10. Колесникова Е. Программа повышения надежности // М: ЭнергоРынок, № 5 (30), 2006 г., С. 10–14.
11. Коммунальщикам поручили подготовиться к возможным блэкаутам // Известия, 21 декабря 2015 URL: http://izvestia.ru/news/595001, дата обращения 21 декабря 2015 года
12. Кондратьев А. Современные тенденции в исследовании критической инфраструктуры в зарубежных странах // М: Зарубежное военное обозрение № 1, 2012 год, С. 19–30
13. Мэр Калининграда призвал чиновников молиться, «что бы зима была теплая» // ИА REGNUM, 22 сентября 2015 года, URL: http://regnum.ru/news/society/1976381.html, дата обращения: 22 сентябр я 2015 года
14. План розвитку Об’єднаної енергетичної системи України на наступні десять років (Проект, редакція ві д 24.12.2014) // Київ, Міненерговугілля, 25 С.
15. Руководство по передовой практике защиты важнейших объектов неядерной э нергетической инфраструктуры от террористических актов в связи с угрозами, исходящими от киберпространства // Вена: ОБСЕ,Uberreuter Print GmbH, 2013 год, 96 С.
16. Самсонов А. Чем грозит миру и России халифат // Военное обозрение, 16 июля 2014 года, URL: http://topwar.ru/54326-chemgrozitmiru-i-rossii-halifat.html, дата обращения 02 июля 2015 года
17. Сергунин Д. А. Влияние реформы в энергетике на энергосистему Москвы и Подмосковья // С-Пб: Проблемы современной экономики, № 3 (43), 2012 г., С. 283–285.
18. Становой М. Украина во тьме: теория // Aftershock, 24 сентября 2014 года, URL: http://aftershock.news/?q=node/259476, дата обращения 20 декабря 2015 года
19. Температура воздуха ниже –30°С // География России, URL: http://geography ofrussia.com/tem peratura-vozduxa-nizhe30s/, дата обращения 22 сентября 2015 года
20. Шульгинов Н., Кучеров Ю., Чемоданов В., Утц Н., Ярош Д. Перспективы развития высоковольтных сетей на примере Московского региона // Электроэнергия. Передача и распределение, № 6 2011 г.

?

Log in